Национальный режим госзакупок: какой он в 2026 году?

Представим совершенно обычную для промышленного рынка ситуацию. Компания много лет поставляет заказчикам иностранные станки, насосы, компрессоры, конвейеры, электротехническое оборудование или целые производственные линии. Коммерческий отдел обсуждает технические характеристики, инженеры сравнивают производительность и точность, заказчик оценивает цену, сроки поставки, сервис и стоимость владения. Еще несколько лет назад вокруг этих параметров в основном и строилась закупка. Теперь до всех этих вопросов появился еще один, причем иногда именно он определяет, состоится ли сделка вообще: может ли заказчик приобрести конкретное иностранное оборудование с учетом действующих правил национального режима?

Для многих поставщиков Постановление Правительства РФ от 23 декабря 2024 года № 1875 сначала выглядело как очередной большой закупочный документ с приложениями, кодами ОКПД2 и десятками исключений. Но если убрать юридическую оболочку, смысл происходящего достаточно понятен. Государство постепенно перестраивает закупки по 44-ФЗ и 223-ФЗ так, чтобы при наличии подходящей российской или евразийской продукции закупочный спрос в первую очередь работал на нее. Для этого используется не один универсальный запрет на импорт, а несколько механизмов разной жесткости: где-то иностранный товар нельзя закупать без специального основания, где-то он может участвовать, пока не появляется подходящее российское предложение, а где-то российский товар получает преимущество при сравнении заявок. Для отдельных заказчиков по 223-ФЗ дополнительно действует механизм минимальной обязательной доли закупок российской продукции. Действующая на 19 августа 2026 года редакция Постановления № 1875 учитывает целую серию изменений, принятых в 2025-2026 годах.

Это важный сдвиг именно для промышленности, где закупка редко начинается с публикации извещения. Сначала появляется технологическая задача, затем инженеры выбирают принципиальное решение, формируется спецификация, рассчитывается бюджет, обсуждаются поставщики и только после этого закупочная служба переводит потребность на язык 44-ФЗ или 223-ФЗ. Национальный режим заставляет включать правовую квалификацию товара гораздо раньше, потому что выбранное на техническом уровне оборудование может оказаться в перечне с запретом, ограничением или специальным порядком подтверждения происхождения. Если это выясняется уже после того, как проект спроектирован вокруг определенной импортной машины, проблема становится не закупочной, а проектной.

Почему происхождение товара теперь нужно проверять раньше цены

Национальный режим как юридическое понятие начинается с довольно простой идеи: иностранному товару при закупках должны предоставляться условия, сопоставимые с российским, если государство не установило специальные изъятия из этого общего правила. Именно такие изъятия закреплены в Постановлении № 1875. Документ применяется и в контрактной системе по 44-ФЗ, и в закупках отдельных видов юридических лиц по 223-ФЗ, однако конкретная механика зависит от товара, вида закупки и категории заказчика. Статья 14 Закона № 44-ФЗ закрепляет сам принцип национального режима и возможность введения Правительством запрета, ограничения и преимущества.

Информационное письмо Минфина России от 31 января 2025 года № 24-01-06/8697 хорошо показывает первоначальную архитектуру системы. Минфин выделяет четыре меры: запрет закупок иностранной продукции, ограничение таких закупок, преимущество в отношении российской продукции и минимальную обязательную долю ее закупок. В этом же письме отдельно подчеркивается, что по 223-ФЗ набор применяемых мер зависит от категории заказчика, поэтому одной фразы «закупка проводится по 223-ФЗ» недостаточно для ответа на вопрос о национальном режиме.

Это одна из причин, почему поставщикам промышленного оборудования стало недостаточно хорошо знать собственный каталог. Раньше коммерческий директор мог сказать: «Вот наш пятиосевой центр, вот производительность, вот цена». Теперь к этому разговору добавляются вопросы, которые внешне выглядят юридическими, но на деле напрямую влияют на продажи: какой у товара ОКПД2, входит ли он в приложение № 1 или № 2 к Постановлению № 1875, чем подтверждается страна происхождения, есть ли необходимая реестровая запись, кто является заказчиком и какое исключение может применяться, если предприятие действительно нуждается в иностранном оборудовании.

Особенно внимательно нужно работать с ОКПД2. Минфин еще в первых разъяснениях обращал внимание, что перечни Постановления № 1875 построены на иерархической системе классификатора: если в приложении указана более широкая группировка ОКПД2, защитная мера может распространяться и на входящие в нее нижестоящие коды. Поэтому проверять продукцию только по коммерческому названию опасно. Один и тот же товар в презентации поставщика может называться «автоматизированный производственный комплекс», «обрабатывающий центр» или «линия», но для системы решающим становится его корректное отнесение к классификатору и конкретной позиции перечня.

Здесь хорошо видно различие между тем, как оборудование воспринимает производство и как его воспринимает закупочная система. Технолог видит шпиндель, рабочую зону, точность, цикл, нагрузку, интерфейсы и возможность встроить машину в существующую линию. Система видит код ОКПД2, применимую защитную меру, подтверждение происхождения и, в определенных случаях, реестровую запись. Нормальная промышленная закупка начинается там, где эти два взгляда сходятся.

Запрет, ограничение и преимущество: три разных сценария одной закупки

Разобраться в трех основных мерах проще всего через один вопрос: что произойдет, если заказчику предложат иностранное и российское оборудование? Ответ будет совершенно разным в зависимости от того, какой режим установлен для конкретного товара.

При запрете иностранный товар находится в самом жестком положении. Если продукция включена в приложение № 1 и на закупку распространяется соответствующая мера, предложение товара из иностранного государства по общему правилу не может участвовать на тех же условиях, что российская или приравненная к ней в установленном порядке продукция. Причем запрет принципиально отличается от обычного конкурентного преимущества тем, что применяется не только тогда, когда на рынке уже нашелся российский участник. Для заказчика сначала возникает вопрос о самой допустимости закупки иностранного товара и о наличии предусмотренного Постановлением № 1875 основания для неприменения запрета.

Именно здесь чаще всего появляется слишком грубое толкование: «раз запрет, значит иностранный товар покупать нельзя никогда». Это неверно. Постановление № 1875 содержит исключения, а для определенной промышленной продукции предусмотрен специальный разрешительный механизм Минпромторга. Если российское производство необходимого товара отсутствует и выполняются условия действующей редакции законодательства, заказчик может получить разрешение на закупку иностранной промышленной продукции. Поэтому запрет нужно воспринимать не как окончательный ответ, а как исходный режим, после которого проверяются предусмотренные законом основания для его неприменения.

Ограничение устроено иначе. Здесь иностранный товар не исключается из закупки просто потому, что он иностранный. Ключевым становится наличие соответствующего требованиям предложения с российской или евразийской продукцией, происхождение которой подтверждено предусмотренным способом. В классической конструкции ограничения, если такая заявка есть, иностранное предложение оказывается в неблагоприятном положении и может быть отклонено. Если же соответствующей российской или евразийской заявки нет, само по себе иностранное происхождение не означает автоматического запрета на приобретение товара. Разница между запретом и ограничением поэтому не косметическая: в первом случае барьер возникает из самого установленного режима, во втором большое значение приобретает реальная конкурентная ситуация в закупке.

Представим, что заказчику требуется промышленный агрегат из перечня с ограничением. В закупку приходит только предложение иностранного товара, отвечающего техническим требованиям. Это одна ситуация. Если одновременно появляется соответствующая требованиям заявка с подтвержденной российской продукцией, правовой результат становится другим. Поэтому поставщику иностранного оборудования под ограничением нужно оценивать не только собственную допустимость, но и рынок отечественных аналогов, которые могут появиться в конкретной процедуре.

Преимущество работает мягче обоих механизмов. Иностранная продукция может участвовать, но предложение с российским товаром при выполнении предусмотренных законом условий получает ценовое преимущество при оценке. Механизм предусматривает условную 15-процентную корректировку ценового предложения для целей сопоставления. Это важно понимать правильно: речь идет не об обязательной скидке российского поставщика на 15 процентов и не об автоматическом снижении цены заключаемого с ним контракта на эту величину, а о специальном способе сравнения заявок. Минфин подробно объяснял эту конструкцию в информационном письме по Постановлению № 1875.

Получается достаточно стройная система. Запрет отвечает на вопрос, можно ли в принципе закупать иностранную продукцию при действующей защитной мере. Ограничение отвечает на вопрос, что делать с иностранной заявкой, если есть подходящая российская или евразийская альтернатива. Преимущество не убирает импорт из конкуренции, но меняет экономическое положение российского предложения при сравнении заявок. А минимальная доля находится еще на другом уровне: для предусмотренных Постановлением № 1875 заказчиков по 223-ФЗ она устанавливает требование к объему закупок российской продукции, а не просто к судьбе одной заявки.

Поэтому попытка свести национальный режим к фразе «теперь нужно покупать российское» не помогает ни поставщику, ни заказчику. Правильнее говорить иначе: государство создало несколько уровней приоритета российской и, в предусмотренных случаях, евразийской продукции, а конкретный уровень определяется товаром и условиями закупки.

Почему продукция ЕАЭС занимает особое положение

Еще одно распространенное упрощение состоит в делении рынка на российский товар и «весь импорт». Для Постановления № 1875 такая картина слишком грубая. С учетом обязательств России в Евразийском экономическом союзе положения, относящиеся к российским товарам, в предусмотренных случаях распространяются также на продукцию других государств ЕАЭС при условии надлежащего подтверждения ее происхождения. Минфин прямо указывал, что товары государств - членов ЕАЭС получают соответствующие условия как при закупках по 44-ФЗ, так и при закупках по 223-ФЗ.

Отсюда практический вывод: в национальном режиме важно различать российскую продукцию, продукцию других государств ЕАЭС с предусмотренным подтверждением происхождения и продукцию третьих стран. При этом нельзя ограничиваться страной, которую поставщик написал в коммерческом предложении. Для разных групп товаров Постановление № 1875 предусматривает конкретные способы подтверждения происхождения, и именно они определяют, будет ли товар считаться российским или евразийским для целей закупки.

Реестр российской промышленной продукции: когда «сделано в России» недостаточно

Для промышленного производителя один из самых важных элементов новой системы находится не в тендерной документации, а в реестре российской промышленной продукции. Компания может действительно иметь завод в России, оборудование, сотрудников, технологические операции и реальный производственный процесс. Но закупочное законодательство в определенных случаях задает отдельный вопрос: подтверждено ли российское происхождение товара тем способом, который предусмотрен для применения национального режима?

Для значительной части промышленной продукции из перечней Постановления № 1875 таким подтверждением выступает номер реестровой записи из реестра российской промышленной продукции. Критерии подтверждения производства многих видов промышленной продукции установлены Постановлением Правительства РФ № 719, а сведения о продукции, подтвердившей российское происхождение в установленном порядке, включаются в соответствующий реестр. Минфин в приложенном письме отдельно указывал на роль реестровой записи как подтверждения происхождения продукции для целей Постановления № 1875.

Именно поэтому реестр давно перестал быть формальным списком, интересным только специалисту по сертификации. Для многих производителей он стал частью инфраструктуры доступа к закупочному рынку. Фактическое производство должно стать юридически читаемым для системы, иначе предприятие рискует оказаться в парадоксальной ситуации: товар физически изготовлен в России, но в конкретной закупке его российское происхождение не подтверждено тем способом, которого требует национальный режим.

Здесь особенно важно не допустить другой крайности. Если товара нет в реестре российской промышленной продукции, это не означает автоматически, что его запрещено продавать или закупать. Минфин еще в 2025 году специально разъяснял, что само по себе отсутствие промышленной продукции в реестре не ограничивает ее гражданский оборот, а Законы № 44-ФЗ и № 223-ФЗ по общему правилу не устанавливают универсального запрета на закупку любого российского товара без реестровой записи. Однако если для конкретной защитной меры требуется определенное подтверждение происхождения, продукция без такого подтверждения может рассматриваться в закупке на условиях, предусмотренных для иностранного товара.

Действующая редакция Постановления № 1875 дополнительно показывает, почему формула «нет в реестре - покупать нельзя» юридически неточна. Для части продукции приложения № 2 предусмотрены специальные правила на случай, когда заказчик не находит в реестре российской промышленной продукции товар с характеристиками, соответствующими его потребности. В закупках по 44-ФЗ для такой ситуации используется предусмотренное Постановлением декларирование отсутствия соответствующей продукции с указанием необходимых характеристик и выполнением установленной процедуры взаимодействия с Минпромторгом; по 223-ФЗ действуют свои правила с учетом документации и положения о закупке.

Отсюда следует одно из самых важных различий всей статьи: «товара нет в реестре» и «товар в России не производится» - это не одно и то же. В первом случае речь идет о состоянии реестрового подтверждения конкретной продукции. Во втором - о фактическом наличии производства на рынке. Юридические последствия зависят от того, какая мера национального режима применяется, что именно требуется подтвердить и какие специальные правила установлены для соответствующего товара.

Для российского производителя это означает, что реестровую работу нельзя начинать после появления интересного тендера. Если рынок компании связан с государственными и корпоративными закупками, статус продукции нужно планировать вместе с выводом товара на рынок. Закупочная процедура редко готова ждать, пока производитель приведет в порядок доказательства происхождения.

Нужен именно иностранный товар: где начинается разрешительная процедура

Теперь перейдем к ситуации, которая особенно интересует поставщиков сложного импортного оборудования и заказчиков промышленных предприятий. Допустим, предприятию нужен станок, измерительный комплекс, производственная установка или другое оборудование с определенной рабочей зоной, точностью, производительностью, системой управления и набором функций. Заказчик изучает рынок и не находит российского решения, которое закрывает эту потребность, при этом товар относится к промышленной продукции из позиций 1-145 приложения № 1, на которую распространяется запрет.

Просто написать в документации «российских аналогов нет» в такой ситуации недостаточно. Согласно подпункту «а» пункта 5 Постановления № 1875 отсутствие производства соответствующего товара на территории России для целей неприменения запрета подтверждается разрешением Минпромторга России, которое заказчик получает до осуществления закупки. Порядок выдачи такого разрешения установлен приказом Минпромторга России от 9 января 2025 года № 7.

Здесь принципиально важно не превратить разрешение в универсальное правило для любого импорта. Не всякое иностранное оборудование требует разрешения Минпромторга. Сначала определяется товар и его ОКПД2, затем проверяется конкретная позиция Постановления № 1875 и применимая защитная мера, после чего уже можно понять, нужен ли разрешительный механизм. Если действует ограничение или преимущество, логика будет иной. Если же применяется именно соответствующий запрет, вопрос разрешения становится частью подготовки закупки.

Обращается за разрешением заказчик, а не иностранный производитель и не российский дистрибьютор, который хочет продать оборудование. Это логично с точки зрения самой конструкции: государство проверяет не желание поставщика выйти на рынок, а потребность заказчика, которую, предположительно, невозможно удовлетворить российской промышленной продукцией. Заявка подается в Минпромторг через государственную информационную систему промышленности, то есть ГИСП. Приказ № 7 предусматривает сведения о заявителе, наименование необходимого товара, код ОКПД2, код ТН ВЭД ЕАЭС, характеристики продукции, планируемый срок закупки и другую предусмотренную порядком информацию.

И вот здесь начинается часть процедуры, которую нельзя качественно пройти усилиями одного закупщика. Код ОКПД2 и техническое описание товара влияют на то, с какой российской продукцией будет сравниваться потребность заказчика. В приложенной инструкции ГИСП от 9 апреля 2025 года прямо указывается, что на основе выбранного ОКПД2 определяется тип продукции, используемый для поиска аналогичной продукции в реестре российской промышленной продукции, а на следующих этапах заполняются характеристики необходимого товара.

После того как заявление проходит проверку, Минпромторг сравнивает характеристики требуемого товара с продукцией, находящейся в реестре российской промышленной продукции. Если подходящего аналога не выявлено, процедура может завершиться выдачей разрешения. Если потенциально аналогичная продукция обнаружена, Минпромторг направляет запрос российскому производителю, чтобы тот подтвердил либо не подтвердил производственную и технологическую возможность изготовить соответствующий товар. Приказ № 7 определяет аналог через схожие технические и эксплуатационные характеристики, позволяющие выполнять те же функции и быть коммерчески взаимозаменяемым с требуемой продукцией.

Это, пожалуй, самый интересный элемент всей системы. Она не должна останавливаться на формальном рассуждении: «в реестре есть товар с похожим названием, значит импорт не нужен». В процедуру включается производитель, который должен ответить, действительно ли обладает возможностью произвести аналогичную продукцию. Инструкция ГИСП показывает этот процесс с его стороны: предприятие получает запрос, рассматривает характеристики и сообщает о наличии либо отсутствии возможности производства.

Если производственная и технологическая возможность подтверждена, Минпромторг может отказать в разрешении, указав выявленный аналог. Если возможность не подтверждена либо производитель не отвечает в предусмотренный срок, при соблюдении требований порядка заказчик получает разрешение. Действующее разрешение действительно 18 месяцев со дня выдачи и распространяется только на одну закупку.

Если совсем убрать юридическую оболочку, логика выглядит так:

Потребность предприятия -> правильная классификация товара -> проверка запрета -> заявление через ГИСП -> сравнение с реестром российской промышленной продукции -> при наличии потенциального аналога запрос производителю -> разрешение либо отказ с указанием российского аналога.

Как выглядит закупка глазами организации

Если отложить номера постановлений, пунктов и приложений, логика закупки на самом деле достаточно последовательна. Сначала предприятие определяет, какой товар ему нужен технически. Затем эту потребность переводят на язык классификаторов, прежде всего корректно определяют ОКПД2. После этого проверяют актуальную редакцию Постановления № 1875 и выясняют, какая защитная мера применяется именно к этой продукции и к этому заказчику. Далее анализируют российский и евразийский рынок, реестровый статус товаров и способы подтверждения происхождения. И только после этого становится понятно, можно ли выводить иностранную продукцию в закупку в обычном порядке, действует ли механизм ограничения или преимущества либо необходимо заранее проходить специальную разрешительную процедуру.

Главная ошибка, которую я вижу в самой логике работы предприятий, состоит не в том, что кто-то не выучил очередной подпункт Постановления № 1875. Проблема возникает раньше: национальный режим начинают проверять после того, как техническое решение уже принято. Инженеры несколько месяцев выбирают оборудование, согласовывают компоновку, рассчитывают производительность, поставщик подтверждает срок изготовления, финансовый блок закладывает деньги, а затем документы приходят к закупщикам и внезапно выясняется, что выбранный товар находится под запретом или для его приобретения требуется дополнительная процедура.

Для обычной поставки это неприятно. Для модернизации производственной линии последствия серьезнее: задержка закупки двигает поставку, затем монтаж, пусконаладку и запуск производства. Если проект связан с инвестиционными обязательствами, государственным финансированием, KPI или контрактными сроками, закупочная ошибка начинает влиять уже на весь проект. Поэтому национальный режим сегодня нужно анализировать примерно в тот момент, когда предприятие выбирает техническую архитектуру закупки.

Для поставщика импортного оборудования вывод похожий. Если раньше активная коммерческая работа часто начиналась с уже объявленного тендера, то для сложной промышленной продукции этого может быть поздно. Нужно заранее понимать статус товара, российские аналоги, положение продукции в реестрах и основания, которые позволяют заказчику выбрать иностранное решение. Конкуренция в некоторых случаях фактически перемещается из тендера на стадию формирования потребности.

Российскому производителю новая система дает сильную позицию, но тоже требует работы. Реальный завод и качественный продукт не освобождают от необходимости правильно подтвердить происхождение, поддерживать актуальность реестровых данных и отвечать на запросы о возможности производства аналога. Если производитель получает такой запрос через ГИСП и игнорирует его, установленный срок пройдет, а производственная возможность может считаться неподтвержденной. Фактически компания сама отдаст системе сигнал, что потребность заказчика российским предложением не закрывается.

Что изменилось в 2026 году

По состоянию на 19 августа 2026 года действует редакция от 3 августа 2026 года, вступившая в силу 6 августа. За этот год в Постановление уже внесены изменения постановлениями Правительства № 61, № 119, № 513, № 777, № 835, № 881 и № 969, а часть норм, принятых еще в 2025 году, начала применяться именно в 2026-м.

Для промышленной компании важнее не запоминать хронологию всех постановлений, а увидеть направление изменений. Перечни продолжают расширяться и уточняться, отдельные товарные группы переводятся под более сильную защитную меру, а даты начала применения поправок могут приходиться на середину года. Поэтому статус оборудования нужно проверять на дату конкретной закупки, а не по файлу, который юрист компании скачал в январе.

То, что было принято раньше, но начало работать в 2026 году

Часть новых правил была заложена еще в конце 2025 года. Например, постановлением Правительства № 1937 были введены изменения, связанные с дополнительным приоритетом доверенного программного обеспечения, которые начали применяться с 1 марта 2026 года. Для обычной поставки станка этот блок может быть периферийным, но для закупок самостоятельного промышленного ПО, программных платформ и отдельных цифровых решений он уже способен менять положение предложения внутри национального режима.

Другие нормы, начавшие действовать в 2026 году, относятся главным образом к медицинской, фармацевтической и иной специализированной продукции. Для статьи о промышленном оборудовании подробно разбирать их нет смысла, однако они показывают общий принцип: Постановление № 1875 развивается не одной большой реформой раз в несколько лет, а серией отраслевых корректировок.

В марте национальный режим распространили на новые виды промышленного оборудования

Постановление Правительства РФ от 11 февраля 2026 года № 119 вступило в силу 16 марта. В приложение № 1, то есть в перечень с запретом закупки иностранной продукции, были добавлены башни из черных металлов для ветроэнергетических установок и пассажирские и грузовые канатные дороги. Одновременно соответствующие позиции появились в приложении № 3 с минимальной долей для тех заказчиков, на которых распространяется этот механизм. Кроме того, постановление закрепило возможность установить для изменений приложений иной срок применения, если это прямо предусмотрено соответствующим решением Правительства.

Раньше: эти товарные группы не находились под такой комбинацией мер Постановления № 1875. Сейчас: для них действует более жесткий закупочный режим, а изменения начали применяться не с очередного января, а с марта 2026 года. Что это означает для бизнеса: проверять перечни национального режима только один раз в начале года больше нельзя. Если цикл продажи оборудования занимает шесть или девять месяцев, правовая конструкция закупки за это время способна измениться.

С 1 июля ограничение расширилось на конвейеры, подъемное и горное оборудование

Для аудитории промышленного рынка одно из наиболее заметных изменений принято Постановлением Правительства РФ от 4 мая 2026 года № 513. С 1 июля приложение № 2 было дополнено целой группой оборудования: скребковыми, роликовыми и винтовыми конвейерами, иными конвейерами, элеваторами, пневматическими и другими подъемниками и конвейерами непрерывного действия, конвейерами для подземных работ, проходческими комбайнами, а также машинами для сортировки, грохочения, сепарации или промывки грунта, камня, руды и других минеральных веществ.

Раньше: эти новые позиции не находились в приложении № 2 в той конструкции, которую установило Постановление № 513. Сейчас: при соответствующих закупках с 1 июля 2026 года применяется ограничение иностранной продукции. Что это означает: поставщику складской автоматизации, транспортирующего, горного или обогатительного оборудования необходимо заново проверить собственную номенклатуру, даже если еще весной 2026 года ее статус был другим.

Этим же Постановлением уже определен следующий этап: с 1 января 2027 года для добавленных товарных групп в приложении № 3 начнет применяться минимальная обязательная доля закупок российской продукции в размере 80 процентов для заказчиков, на которых распространяется соответствующий механизм. То есть изменение проведено в два этапа: сначала рынок получил ограничение для иностранных предложений, а затем для части закупок появится дополнительное количественное требование к российской продукции.

С июля корректировки затронули металлургическую и электротехническую номенклатуру

Постановлением Правительства РФ от 23 июня 2026 года № 777 приложение № 2 было дополнено канатами из черных металлов без электрической изоляции с кодом ОКПД2 25.93.11.120. Поправка значительно уже по масштабу, чем изменения по конвейерному оборудованию, но с практической точки зрения показательна: даже отдельная товарная позиция способна в течение года перейти в новый режим, который напрямую влияет на участие иностранного товара.

Еще более заметные для промышленности изменения появились в июле с Постановлением Правительства РФ № 881. С 22 июля приложение № 1 было расширено рядом электротехнических позиций, включая электрические трансформаторы, панели и комплекты электрической аппаратуры коммутации или защиты на напряжение до и свыше 1 кВ, а также отдельную кабельно-проводниковую продукцию. Были одновременно скорректированы и другие приложения Постановления № 1875.

Раньше: для части этой электротехнической номенклатуры действовала иная, в том числе более мягкая конструкция национального режима. Сейчас: ряд товаров оказался в перечне с запретом. Что это означает: для поставщика иностранного электротехнического оборудования меняется не просто коэффициент оценки заявки. Если товар попадает под запрет, вопрос смещается на уровень допустимости закупки и предусмотренных законом исключений. Для заказчика ошибка в старой внутренней таблице ОКПД2 здесь уже может полностью изменить закупочный маршрут.

В 2026 году изменились и исключения из запрета

Постановление Правительства РФ от 3 июля 2026 года № 835 скорректировало отдельные случаи неприменения запрета, включая правила для закупок небольшой стоимости по определенным позициям приложения № 1, а также внесло изменения в сами товарные перечни. Для большинства поставщиков промышленного оборудования эти точечные корректировки менее существенны, чем изменения по конвейерам или электротехнике, но они напоминают о важной вещи: недостаточно увидеть свой товар в приложении № 1 и затем годами пользоваться одним и тем же исключением. Состав исключений тоже меняется.

Самая значимая часть Постановления № 835 для сложного промышленного оборудования еще не действует, но уже принята. Она вступит в силу с 1 января 2027 года и меняет саму идеологию разрешительного механизма Минпромторга.

До конца 2026 года: базовая конструкция действующего подпункта «а» пункта 5 для рассматриваемой промышленной продукции связана с отсутствием ее производства на территории России, что подтверждается разрешением Минпромторга. С 1 января 2027 года: случаи выдачи разрешения, которые будет определять Минпромторг, должны будут включать не только отсутствие производства необходимого товара в России, но и ситуацию, когда российский товар производится, однако его характеристики не соответствуют потребности заказчика.

Для станкостроения, робототехники, лазерного и сварочного оборудования, автоматизированных линий и других сложных технологических систем это принципиальное изменение. Само наличие изделия с похожим названием в России далеко не всегда означает технологическую взаимозаменяемость. Два обрабатывающих центра могут относиться к одной группе продукции, но иметь разную точность, рабочую зону, мощность, кинематику и возможность интеграции в производственный процесс. С 2027 года законодательная конструкция разрешений должна прямо учитывать и этот случай.

Фактически регулирование постепенно двигается от формального вопроса «есть ли российское производство вообще?» к более содержательному вопросу «способна ли российская продукция закрыть конкретную потребность заказчика?». Для промышленности это намного точнее соответствует реальности.

Что в итоге изменило Постановление № 1875

Постановление № 1875 сложно читать подряд, потому что оно одновременно регулирует десятки товарных рынков, несколько видов защитных мер, разные категории заказчиков, подтверждение происхождения, исключения и переходные положения. Но его базовая логика значительно проще самого текста документа.

Государство последовательно направляет закупочный спрос в сторону российской и, в предусмотренных международными правилами случаях, евразийской продукции. Если подходящее российское предложение существует и его происхождение подтверждено установленным способом, законодательство во многих закупках создает для него приоритет. Где-то через прямой запрет на иностранную продукцию, где-то через ограничение, где-то через преимущество при оценке, а для отдельных заказчиков по 223-ФЗ еще и через минимальную обязательную долю.

При этом иностранная продукция из закупок не исчезла. Возможность ее приобретения зависит от конкретного товара и конкретного режима. Если действует ограничение и подходящего российского предложения нет, ситуация будет одной. Если действует запрет, но российское производство необходимой продукции отсутствует, для предусмотренных категорий существует разрешительная процедура. Если товар вообще находится вне соответствующих перечней, логика будет другой. Поэтому универсального ответа «импорт покупать можно» или «импорт покупать нельзя» в этой системе нет.

Реестр российской промышленной продукции при этом становится одним из центральных элементов рынка, потому что превращает фактическое производство в статус, который закупочная система умеет распознавать. Но и здесь нельзя подменять анализ простой формулой «нет реестра - нет закупки». Сначала определяется защитная мера, затем предусмотренный способ подтверждения и только после этого делается вывод о последствиях отсутствия реестровой записи.

Для сложной промышленной закупки главный вопрос теперь нужно задавать еще до объявления процедуры: какой национальный режим действует для выбранного товара, существует ли подходящее российское решение, чем подтверждается его происхождение и какой правовой маршрут предусмотрен, если предприятию объективно требуется иностранная продукция?

Именно с этого имеет смысл начинать работу. В Бегов Консалт мы самого начала смотрим на проект глазами бизнеса и глазами системы одновременно: что предприятие действительно хочет купить, как товар классифицируется, какая мера национального режима применяется, что находится в реестре российской промышленной продукции, какие характеристики являются критичными и сколько времени нужно закладывать на предусмотренные процедуры. Только после этого можно нормально проектировать закупку и документы.